Вычислительная фотография как предчувствие: от фейковой Луны до смерти реальности

Введение: Оптический обман трудящихся

Насмотревшись на фото в сетевых обзорах, я решил приобщиться к технологическому чуду и приобрел фотофлагман Vivo X200 Ultra. В рамках тестов поставил перед собой задачу, амбициозную и бессмысленную одновременно: снять Луну.
В автоматическом режиме «Пейзаж» результат поражает: кратеры, тени, объем. Но стоило переключиться в Pro-режим (честный RAW, без вмешательства алгоритмов), как магия исчезла. Вместо небесного тела — мутное пятно.

Мы давно знаем, что Samsung, начиная с модели S22 Ultra (и другие производители), «дорисовывают» Луну. Но давайте зададимся вопросом не моральным, а техническим: возможен ли такой снимок физически? Или мы окончательно перешли в эру, где изображение не обязано коррелировать с реальностью?

Физика против маркетинга: сеанс разоблачения

Давайте посчитаем, отринув рекламные буклеты. Вспомним оптику.
Десять лет назад я снимал Луну на зеркалку системы 4/3 (кроп-фактор 2) с объективом 400 мм (ЭФР 800 мм). Результат был посредственным. Что нам предлагает современный смартфон?

Возьмем максимальный зум. Допустим, мы пытаемся получить то самое приближение.

• Фокусное расстояние (перископ): ~85 мм.

• Эквивалент (с учетом кропа и зума): ~2412 мм.

• Коэффициент увеличения: ~28.38 раз.

Сенсор смартфона (1/1.4") имеет размер 9.14 x 6.86 мм. Для «телефонного» мира это гигант. Но цифровой зум (кроп) вырезает из центра матрицы участок размером 0.322 мм × 0.242 мм. Площадь — 0.078 мм².

Даже если мы возьмем фокусное расстояние в 1 метр, на матрицу проецируется пятно ~0.78 мм на 0.58 мм. В маркетинговых проспектах нам кричат про 200 мегапикселей. С точки зрения электроники они там действительно есть. Но физика неумолимо напоминает о дифракционном пределе.

Существует диск Эйри (пятно размытия) — предел разрешения объектива. Пиксели в современных сенсорах стали настолько малы (0.5–0.6 мкм), что они значительно меньше того пятна света, которое способен сфокусировать даже идеальный объектив.
Если пересчитать реальную разрешающую способность оптики для такого кропа, мы получим изображение размером примерно 67 х 89 пикселей.
Вдумайтесь: шестьдесят семь на восемьдесят девять.
Всё остальное — это не фотография. Это генеративная живопись нейросетей, обученных на тысячах снимков настоящей Луны.

Можно посмотреть фото с компактов топовых старых. без дорисовки. вот из обзора canon g16- это последний топовый компакт классической линейки. Выбитое небо (фото широты матрицы не хватает, смартфон это преодолевает за счет склейки hdr), ГРИП от забора и до обеда- матрица слишком маленькая, а объектив для неё должен быть сверхсветосильным что бы физически создавать малую ГРИП. Что опять же смартфоны делают. Даже позволяя выбирать рисунок боке. А уж сколько раз я убирал шумы из raw и выбирал корректировки аббераций объектива -даже в случае абсолютно красивого объекта остаются у техники объективные ограничения. Если камера дорогая и весит с оптикой 5 кг- они меньше. но тоже есть. А если массовый сегмент- или миришься с ними или подправляешь программное.

Плохо ли это? С точки зрения «старорежимного» фотографа — катастрофа. С точки зрения бизнеса — победа.
Массовому потребителю не нужна «правда» (шумы, смаз, серое питерское небо). Ему нужна «красота».

Я провел эксперимент: снял портрет подруги в режиме «Портрет» на смартфон и на профессиональную камеру Sony RX100 (1-дюймовый сенсор). Смартфон победил нокаутом — подруге результат понравился больше. Идеальная кожа, ровный скинтон, сияющие глаза.
— «Это не фото!» — воскликнет пурист.
— «Зато я здесь красивая», — ответит пользователь.

Мы переживаем смену парадигмы, сопоставимую с переходом от живописи к дагеротипу. Или от пленки к цифре. Каждый раз ремесленники кричали: «Это нечестно! Я годами учился: проявка, экспонометр... а тут нажал кнопку — и готово!».
Но рынок неумолим. Раньше за ретушь платили ретушеру. Теперь у каждого в кармане сидит персональный «автоматический художник», который знает, что прыщи надо стереть, а небо — сделать голубее, чем оно было в реальности.
Хотя .. и тут найдутся ценители- если я в питере был и небо было было серое, то оставьте как есть скажет он. И думаю это следующий шаг- вмешательство ИИ должны сделать более управляемым и по степени и по направленности.

AR как новая нормальность

Фотография была лишь первым бастионом. Пересев на TWS-наушники с активным шумоподавлением, я осознал: я больше не слышу мир. Я слышу сумму звука с носителя и анти-шума, сгенерированного процессором.
Алгоритм решает, какие звуки (голос) пропустить, а какие (шум метро) — вырезать.
Недалек тот день, когда в режиме «прозрачности» очки или наушники будут в реальном времени вырезать рекламные баннеры со стен домов или плач чужого ребенка в самолете. Мы не идем к Дополненной Реальности (AR). Мы уже в ней живем, просто интерфейс пока в руках, а не на роговице.

Причем нельзя сказать, что в мире симулякров и постмодерна технологии идут против тренда. Напротив. До вычислительной фотографии были Insta-фильтры, до них — отфотошопленные фото на сайтах знакомств (мало кто хочет демонстрировать прыщи). Даже на пленке хороший фотограф старался выбором ракурса и света скрыть недостатки, чтобы ноги выглядели подлиннее, а кожа поровнее. Да и мужчины предпочитают, чтобы на фото не было двойного подбородка и лысины.

И это не только фото. Панельный дом с отделкой стены под кирпич? Легко. Сумочка-реплика D&G? Тоже. Ну или косметика — большая часть женщин ею пользуется. И мужчины это принимают. А ещё есть утягивающее бельё. Есть дешёвые реплики дорогих брендовых часов. Лакировка реальности — уже давно норма. Это и по соцсетям видно, где многие ультрауспешны и перманентно счастливы.

Взглянем на искусство: живопись в своём развитии долго стремилась к максимальной точности. Есть легенда о древнегреческих художниках: один нарисовал ягоды так, что птицы пытались их клевать, а другой себя так, что друг, придя в гости, принял портрет за хозяина. А потом произошел разворот — в XX веке после появления фото живопись ушла от точного изображения реальности. Кубизм, импрессионизм, дадаисты. Когда Малевич написал «Черный квадрат» — это было указание на предел, к которому придет со временем живопись на этом пути.

В каком-то смысле фото идет сейчас по подобному пути.

Кризис «творческого пролетариата»

Скептик спросит: «А как же Искусство? Где душа?».
Давайте начистоту, с цинизмом, достойным момента. Большая часть того, что мы называли «творчеством», было техническим навыком. Умение нарисовать ровный круг, выставить свет, свести трек.
Я когда-то учил немного снимать других и ориентировал на ручнойй режим (P/A/S/M), потому что человек был умнее автоматики. Сегодня я не посоветую постоянно так снимать на смартфоне никому, кроме энтузиастов. Дополнительные затраты сил и времени, а результат у большинства будет хуже, чем у алгоритма (который ещё и дорисовывает- а корректировка в лайтрум и фотошоп требует времени).

Большинство современных «криэйторов» — это операторы графических редакторов. Попробуйте начертить круг без Figma. От руки. Без циркуля. Попробуйте написать бит без сэмплов. Современные технологии сделали творчество и заработок на нём доступным не единицам, а массам. Причем подозреваю, что в учебник истории за нашу эпоху попадет максимум несколько десятков фотографов. Даже если тех, кто пафосно рассуждает о том, что занимается искусством, — сотни тысяч.

Мы оплакиваем «креативный класс», который якобы вытесняет ИИ. Но кого именно мы оплакиваем?
До эпохи звукозаписи в каждом кабаке был свой музыкант. Появление граммофона уничтожило профессию «трактирного музыканта», но создало звёзд с аудиториями в сотни миллионов и миллиардными капиталами. Сожалеет ли кто-то о тех музыкантах? Нет.

Классик советской фотографии Лидия Дыко в своем учебнике по композиции для техникумов писала прямо: «Мы занимаемся оказанием бытовых услуг населению. Это ремесло. Не искусство».
ИИ пришел не убить искусство. Он пришел автоматизировать ремесло. Гении, способные создать нечто принципиально новое, останутся — их ИИ копировать пока не умеет, он умеет только усреднять. А вот «средний класс» творцов, занимающийся перестановкой готовых блоков, обречен. И поделом.
Точнее так: никто не запрещает заниматься творчеством как хобби. Как делом, которое доставляет удовольствие, позволяет самовыражаться. Хоть на пленку снимай. Но для заработка придется заниматься чем-то общественно полезным. Ну и понты придется положить на полку. Признать, что ты не свободный художник, а такой же рабочий, как инженер на заводе.
Кто поспособней — возьмут ИИ на вооружение и преуспеют.

Актёры вот бастовали, чтобы их образы не могли использовать ИИ. Только вот, ИМХО, кинозвезда сейчас — это бизнес-проект. Актёр, зарабатывающий миллионы долларов в Голливуде, не в сотни тысяч раз талантливей того, кто служит в провинциальном театре. Но за ним капитализация образа. В актёров (да и популярных музыкантов) вкладываются, их продвигают. Это инвестпроект. Они могут бастовать. Временно это может помочь. Но долгосрочно они роют себе могилу — киностудиям будет выгодней вложиться в создание и раскрутку нескольких десятков виртуальных актёров, а не платить десятки и сотни миллионов «звёздам». Ещё более выражен эффект для селебрити, которые «знамениты тем, что они знамениты». По факту они заменяемы. И получают неадекватно больше, чем вкладывают в развитие общества.

Плач по авторскому праву и смерти Интернета

Сегодняшние барыги от искусства кричат: «Нейросеть училась на наших работах! Платите нам!».
Позвольте, а вы на чьих работах учились? Любая человеческая творческая деятельность — это обучение нашей биологической нейросети на базе, созданной гигантами прошлого. Вначале смотришь чужие работы. Потом делаешь задания в стилистике тех или иных мэтров. Если требовать роялти по справедливости, то 99% гонораров современных дизайнеров и копирайтеров должны уходить наследникам Микеланджело, Пушкина и Баха. В фото, к примеру, до сих пор популярна схема рембрандтовского света. Но никто не платит отчисления с гонорара, полученного за фотосъемку с такой схемой освещения.

Интернет, говорят, умирает, заполняясь машинным контентом.
А он был жив? На заре сети идеалисты верили в «обмен знаниями». Пришли школьники, ставшие то «военными экспертами», то «вирусологами». Пришел бизнес, понявший, что кликбейт выгоднее смысла. И эффективней получать рекламные показы за количество контента.
Задолго до ChatGPT интернет был завален мусором, сгенерированным белковыми нейросетями ради копеечного заработка. Без производства новых знаний и даже без какой-то инновационности по форме. Если теперь этот мусор будет генерировать машина — изменится только себестоимость, но не суть. Напротив — может стать меньше кликбейта и рекламы.

Ценность информации возвращается к истокам: доверять можно только тому, что проверено лично, или узкому кругу экспертов с репутацией. «Гугление» умирает. Наступает эра верификации.
Выбирая телефон, я искал сравнение снимков в RAW в сложных условиях (мало света или, наоборот, солнце в зените и высокий ДД). Обзоров — сотни. Но нужные данные, замеренные адекватно (с научным подходом, стандартизированной методологией), есть лишь у пары-тройки англоязычных источников. Остальные обзоры — пересказ анонсов, чужих статей или личные впечатления.

Или взять инвестиции — глубокой аналитики мало. Это сложно, дорого: для того чтобы разобраться в DCF-модели, надо прижать мягкое место и вникать в цифры. Но существуют тысячи каналов инфоцыган — самоназванных гуру с «инвестидеями». Меня как-то звали писать статьи для одного такого канала. Моя цена их не устроила — они платят 500 рублей за идею/пост. Но анализ требует времени и квалификации эксперта. Если человек может его качественно проводить — он это время потратит на заработок куда большей суммы. Получается, что посты будут писать люди или совсем некомпетентные, или компетентные умеренно, но на скорую руку. Без глубокого и системного анализа, оценки рисков и т. д.

Эпилог: Комфортный аквариум и элитарность реальности

Человечество всегда стремилось не к истине, а к комфорту. Оптическая истина — с её шумами, плохим светом и прыщами — дискомфортна. Вычислительная фотография и генеративный текст просто завершают давний проект цивилизации по созданию уютного кокона.

Мы не хотим видеть реальность. Мы хотим видеть её улучшенную версию, где Луна всегда полная и четкая, женщины всегда молоды, а сложные тексты сведены к трем абзацам "саммари". И если платой за этот комфорт станет атрофия навыков ручной настройки экспозиции или ручного написания кода — общество заплатит эту цену, не задумываясь. Добро пожаловать в дивный новый мир, где всё — «почти настоящее», но гораздо лучше оригинала. Продаются же пластиковые изделия с текстурой и окрасом под дерево. Или чехлы для телефонов из «экокожи» — по сути пластика. Но внешне похоже. Недорого, удобно, износостойко.

А ещё возможен вариант с разделением. Реальность станет премиальным продуктом. Увлечением для богатых духом или деньгами.
Автоматика заберет себе 99% рутины, заполнив мир глянцевым шумом. Но именно на этом фоне настоящая, «шероховатая» реальность, созданная человеком, обретет, наконец, свою подлинную, а не маркетинговую цену. Остальным же останется красивая Луна, нарисованная алгоритмом. И, судя по продажам, их это вполне устраивает.

Источник